Аннабель Угренюк
Колажист
«Город – это олицетворение нас: мы такие же сложные, как и он, со своими уголками»
ЖИТЕЛІ МІСТА

Про спецпроєкт
У межах спецпроєкту "Жителі міста" ми спілкуємося з людьми, які обожнюють простір, у якому живуть, і не втомлюються його вивчати. Наші герої – це ті, кого ви можете ненароком побачити в метро, коли поспішаєте на работу, або зустріти, сидячи ввечері в барі.

Ви захопливо оповідаєте про місто, закарбовуєте його обриси у своїй творчості, утілюєте в життя невеликі проєкти, які збагачують місто культурно? Усе це нам цікаво. Можливо, ви орієнтуєтеся в крутих місцях або ж просто по-хіпстерськи вдягаєтеся? Цього достатньо, аби ми звернули на вас увагу.
Про героя: Аннабель народилася в Берліні, частину дитинства провела в Чернівцях, а школу закінчила вже в Києві. Цьогоріч відбулася її перша виставка «Urban Nightscape», яка на візуальному та емоційному рівнях розкриває нам природу міста: те, що всі ми відчуваємо, але не завжди можемо висловити.
Знайомство з героєм
Автобіографія, або щира розповідь про себе
Я имела счастье общаться с абсолютно разными людьми и очень рада возможности встречать на своём пути настолько интересных людей.
В школе у меня была возможность общаться с высшими слоями населения, детьми из обеспеченных семей и наблюдать, как строится жизнь у этих людей. Это дало мне понимание, чего я не хочу в жизни.

Университет позволил мне с головой окунуться в мир искусства и общения с художниками-студентами. Все это время я постоянно открывала для себя что-то новое. Когда я обучалась живописи, меня всецело поглощала атмосфера творчества, и я искренне ее полюбила. Это постоянные разговоры об учёбе, искусстве, выставках. И даже, казалось бы, обыкновенные встречи в общаге, на самом деле, важны. Художественный вуз – это именно то место, где можно встретить очень разных и странных людей. Круто как раз то, что, обучаясь в университете, ты имеешь возможность всех их узнать. Получив диплом бакалавра, я сразу пошла работать.

В PinchukArtCentre меня окружал самый прекрасный коллектив, о котором только можно мечтать. В работе мне больше всего нравилось находиться в медиаторской и вести интереснейшие дискуссии обо всем, чем только можно, и встречать абсолютно разные точки зрения. Бок о бок я работала с философами, искусствоведами, социологами, литературоведами, историками, художниками и даже дизайнерами.
Обсуждения, которые мы затевали, дали очень многое. По сути, с их помощью я смогла открыть для себя мир современного искусства. Причем, не только открыть, но даже во многом полюбить. Все это благодаря кураторам, художникам и ребятам, которые со мной работали. Для меня работа в Пинчуке была невероятным потоком необычайно интересной информации.

Portal 11 – так называется галерея, в которой я сейчас работаю. Здесь я имею возможность общаться с потрясающими художниками и людьми из арт-рынка. Этот занимательный мир ранее был полностью закрыт для меня, оттого не понятен. Директор галереи способствует пониманию того, как устроен арт-рынок. Он невероятный ценитель искусства, который делает большую работу в плане поддержки искусства в Украине.
Я могу очень много говорить о людях, ведь именно они помогают мне лучше понять себя и свое творчество, они – главные герои моих картин и главные их вдохновители.
Берлін-Чернівці-Київ
Про життя в різних містах та їхні особливості
— Аннабель, ты ведь родилась в Берлине и жила там некоторое время. Какие воспоминания остались у тебя об этом периоде?
— Мой первый дом находится в загородном райончике. Его улицы будто усыпаны маленькими домиками с красивыми двориками и зеленью. Там очень уютно. Забавно, что когда я увидела наш прежний дом, у меня был когнитивный диссонанс: он мне совершенно по-другому запомнился, сначала я его совсем не узнала.

Когда я была маленькой, всё казалось мне невероятно большим, и восприятие было иным. Странное чувство. С одной стороны, все осталось тем же, ничего не поменялось: тот же дом, те же окна, та же улица. Но в то же время всё стало не таким, как прежде, потому что я смотрю на это другим взглядом.

Интересно было вспомнить детство и посмотреть на него иначе. Я была уверена, что когда увижу дом сквозь призму взрослого человека, перестану воспринимать его таким, как в детстве. Однако когда сейчас вспоминаю о нем, все равно вижу его словно часть своих детских воспоминаний.
— Чем вообще Украина отличается от Германии?
— Германия мне очень понравилась тем, что она абсолютно другая в сравнении с Украиной. Она такая аккуратная, спокойная, там одновременно все очень гармонично, красиво и просто. Я провела много дней в Лейпциге, затем немного во Фрайбурге, где живет моя бабушка.
— Если же сравнивать непосредственно столицы, можно заметить некоторую схожесть?
— Когда я приехала в Берлин впервые за все время пребывания в Германии, я почувствовала что-то очень знакомое. Своей атмосферой Берлин мне крайне напомнил Киев, даже если говорить о самом представлении города: он такой же торопящийся, разный. Это вообще не Германия.

В Берлине, как и в Киеве, большинство высоток находится в центре. Масштабы города тоже огромные: мы ехали 40 минут с одного района в другой.

Приехав на Александрплац, видишь, что в центре стоит старое советское здание, а на нем мозаика. Классно, что его оставили. Смотришь и узнаешь что-то свое. Сразу понятно: ты в Восточном Берлине. На Александрплац своя атмосфера.
Фото: Роксолана Смеречинська
— Киев кажется тебе большим городом?
— Когда, я летела в Гамбург и видела его с высоты, я поняла, что Киев очень большой. Из высоты Гамбург казался маленьким, его улицы были будто собраны в кучку. Вместе с тем, по германских мерках Гамбург довольно-таки не маленький, с населением около миллиона человек.

Напротив, когда подлетаешь к Киеву, он размашистый, на два берега Днепра. Ты живешь в Киеве и привыкаешь, что с одного берега на другой ехать всего-то 40 минут. На самом деле, это колоссальное расстояние.
Фото: NASA
— Поделишься своими воспоминаниями о детстве в Черновцах?
— Я жила в старом доме 1890-х годов, у нас даже были оригинальные деревянные окна, очень красивые, но непрактичные, так как постоянно продували. В Черновцах есть интересная тенденция, особенно в старых домах: люди, живущие там поколениями, очень любят обустраивать дом не просто изнутри, но и снаружи. Многие захватывают себе территорию подъезда и обустраивают её, как им кажется уютнее.

В моем доме жила женщина, единственная, у кого была квартира на первом этаже. По сути, она превратила целый этаж в свою кладовку: в парадном поставила вазы, кресла и тумбы, чтобы хранить вещи, которым не находилось места дома. Заходишь в подъезд – и удивляешься тому, как люди, проходя мимо, каждый день наблюдают за ее частной жизнью, хотя вряд ли женщину это смущало.
— В плане людей, Киев отличается?
— В Черновцах есть такая особенность, что если ты кого-то встретил хоть раз, то потом считаешь что знаешь этого человека. Припоминаю небольшую историю, когда в Киеве, я случайно встретила парня, которого я абсолютно не помнила, а он оказался барменом из Черновцев.

Он мне сказал что мы познакомились в баре в Черновцах и общались с ним целый вечер. Я не могла вспомнить, наверное потому что немного выпила в тот вечер к тому же, я привыкла завывать людей, которых скорее всего больше не встречу. Как минимум, мы жили в разных городах.

Для Киева не свойственно, запоминать каждого встречного, хотя бы из-за большого потока людей. Вообще в Киеве, в отличии от Черновцев маловероятно встретить того же человека.
Каждый день в Киеве мы видим настолько огромное количество людей, что невозможно запомнить всех кто попадается на глаза. Однако, нельзя забывать о любопытных людях, которые всем запоминаются.
— Возможно, были еще какие-нибудь памятные моменты, связанные с Черновцами?
— Кроме прочего, я подметила, что раньше многие курили в подъездах, а не дома. Для того, чтобы проводить время с комфортом, люди создавали для себя некую уютную среду.

Помню, как-то гуляла по одному дому, и там, на верхнем этаже, какой-то мужчина поставил себе старый диванчик, кресло, подушечки, завесил всё растениями. Это было очень забавно и выглядело отнюдь не как лестничная клетка, а как продолжение чьей-то классной квартиры.
Роботи героя
— Что для тебя курение?
— Наблюдая за подъездами, я пришла к выводу, что курение для человека – это своего рода медитативный акт. Часто люди любят курить в одиночестве, потому что это дает им возможность остаться наедине. Это особенно актуально сейчас, когда мы все окружены огромным количеством информации, и нам всё больше хочется в какой-то момент уединиться со своими мыслями, чтобы иметь возможность всё обдумать, что-то решить. У каждого есть свой способ справиться с проблемой: у кого-то это пробежка или прогулка, в то же время есть люди, которым помогает курение.

Когда я создавала серию работ "Курящие люди", я вдохновлялась именно людьми из подъездов. Сейчас такое уже редко встретишь: люди стали вести более здоровый образ жизни, а в подъездах запретили курить. Тем не менее, в старых домах среди людей старой закалки это ещё можно встретить. Момент ностальгии давит.
Для человека курение – это своего рода медитативный акт.
Роботи героя
Урбанізм
Розуміння природи міста
— Как бы ты охарактеризовала общую концепцию своей выставки?
— Выставка посвящена городу как ощущению того, что он наша вторая природа. Я – человек большого города: в нем я родилась, жила, росла. Это натолкнуло меня на мысль, что для людей, поглощенных городом, природа в ее изначальном понимании совершенно не является главной частью существования. Многие люди зачастую уже не сталкиваются бок о бок с флорой и фауной.

Например, для меня роднее увидеть линии электропередач или услышать звуки машин, чем ощутить отголоски первобытной природы. Так, асфальт кажется мне более родным, чем земля, а кора деревьев напоминает мне черепицу для крыши.

Очень интересно это проанализировать не в плане плохого и хорошего, как часто преподносят. Мол, урбанизм – это плохо, мы катимся неизвестно куда, отдаляемся от естественного. Но ведь люди развиваются, и понятие естественного также не стоит на месте. Всё растёт и меняется: и город, и наше окружение меняются вместе с нами. Значит, если они двигаются в сторону урбанизма, то это тоже своего рода естественный процесс.
Асфальт кажется более родным, чем земля.
— Возможно, в твоей жизни произошло какое-то событие, которое послужило предпосылкой для возникновения этой концепции?
— Эти серии работ начали рождаться, когда я в 2017 году впервые в жизни поехала в деревню. Пребывание в совершенно другом мире наедине с природой было для меня чем-то абсолютно новым. Бегающие курочки, петухи, которые будят по утрам, коровы, бесцеремонно снующие по дорогам, отсутствие интернета – всё было для меня экзотикой. Помню, я не могла уснуть в тишине.
Фото: Роксолана Смеречинська
— Все твои работы в некотором роде посвящены ночной тематике. Киев для тебя ночной город?
— Ночью я лучше всего чувствую атмосферу города. Дело в том, что днём на улицах слишком много людей, которые мешают общению с пространством. Киев – это город, который очень хочет с тобой общаться. Он невероятно красивый и открытый, в нем всегда что-то происходит.

Даже в два часа ночи идёшь по улице, встречаешь каких-то прохожих, видишь светящиеся вывески, заглядываешь в окна и видишь, что там кипит какая-то жизнь.

Киев очень покорный, при этом он непостоянный, приходится регулярно идти то вверх, то вниз, тем самым каждый раз переживая какое-то маленькое приключение. При этом всё очень гармонично сливается в единое целое.
Киев – это город, который очень хочет с тобой общаться.
— Тебя привлекает многообразие киевского архитектурного ансамбля: Киевская Русь, Российская империя, советский модернизм?
— Могу сказать, что привлекает, но не везде. Бывает, смотришь на этот винегрет и думаешь, как люди могли позволить, чтобы город превратился в какой-то салат. В то же время это добавляет городу разнообразия: заглядывая в новый уголок, ты видишь там что-то совершенно иное. Для меня гулять по Киеву, особенно по дворикам, ‒ это как некое урбанистическое исследование. Идёшь по знакомому маршруту, потом свернул ‒ бац! ‒ и ты уже видишь абсолютно другую картину. Понимаешь, что заблудился ‒ и нужно открывать карту.
Город – это олицетворение нас: мы такие же сложные, как и он, со своими уголками.
— Ты ощущаешь атмосферу Киева на огромных площадях или, скорее, среди узких улочек и двориков?
— Как по мне, Киев прячется не в центре города, а именно во двориках и спальных районах. Дворы живут своей самобытной жизнью и являются олицетворением людей, которые в них обитают. Можно увидеть, как люди за ними ухаживают или что-то достраивают. Именно поэтому каждый уголочек по-своему интересен.

Если бы у меня спросили, что делать в Киеве, то я бы однозначно посоветовала просто гулять по его дворам и открывать для себя абсолютно новый мир. Я всегда гуляю одна. Когда заглядываешь в разные дворики, тебя цепляют определенные вещи, те, которые близки тебе. Это позволяет тебе не только лучше понять город, но и лучше понять себя.

Гуляя по уголкам и дворикам, ты как будто гуляешь по уголкам себя, обращаешь внимание на надписи на стенах, которые оставили люди, случайно находишь какую-то кафешку или какой-то непонятный магазинчик. Ты начинаешь лучше понимать, что тебе интересно, а что не очень, как ты себя чувствуешь на новом месте. Можно провести аллегорию, что город – это олицетворение нас: мы такие же сложные, как и он, со своими уголками.
Фото: Роксолана Смеречинська
— У тебя есть серия рисунков, на которых изображены люди в окнах. Расскажи о процессе наблюдения, чем именно он тебе понравился?
— Я всю жизнь любила наблюдать за людьми в окнах, заглядывать в совершенно чужой и не знакомый мне мир. Всегда пыталась представить, кто скрывается за окном или стеной, почему этот человек хранит на виду именно эти вещи, почему он разложил их в таком порядке.

Меня очень вдохновляют наблюдения за окнами, потому что окно – отличная метафора жизни. Во время встречи с незнакомцем перед нами стоит картина только здесь и сейчас, мы видим его только таким, каким он является перед нами в определенный момент: с его наглядными поступками и внешним видом. Однако за этим прячется ещё огромное количество переживаний и личного опыта.

Заглядывая в окно, мы также наблюдаем лишь отдельный момент, не понимая, чем в целом занимается человек, или откуда на виду появились те или иные вещи. Мне понравилась идея мимолётности впечатления, ограниченность того, что мы видим глазами. Думаю, что всегда нужно копать глубже, анализировать то, что скрывается за очередной стеной и пытаться пройти сквозь эту стену. Только посетив квартиру и узнав, что происходит внутри, можно лучше узнать человека, понять, почему он поступает именно так.
— С чем у тебя ассоциируется зажженный свет в чужих окнах?
— — У нас постоянно возникают ассоциации, ведь мы всегда ищем свет во тьме. Когда ты идёшь в темноте и видишь зажженный свет в окне, ты обязательно туда смотришь. Ещё с давних времен свет для нас – уют, тепло, безопасность, возможность найти кого-то своего.

В моей серии "Возвращение домой" человек всегда идёт к свету, к чему-то родному и укромному. Зажженное окно дарит нам предвкушение уюта нашего собственного дома, когда человек внутри ощущает возвращение к чему-то близкому. Почти во всех сериях есть зажженное окно как символ уюта и родства.
Роботи героя
— У тебя есть замечательная работа "Метро". Расскажи, в чем ее замысел?
— Работа "Метро" посвящена ощущению одиночества среди огромного потока людей. Бывает ли такое, что в метро, когда вы окружены неимоверным количеством людей, вы никого не замечаете? И только случайный зрительный контакт с незнакомцем рождает определенную связь между вами. Это как нить, которая ненадолго объединяет вас в пространстве. Вот и девушка смотрит на вас, создавая тем самым связь между вами и моим холстом.
Робота героя
Мистецтво
Формування та пошук власного стилю
— В каком стиле ты предпочитаешь работать, и как остановилась на подходе, который используешь при создании своих работ?
— Я работаю в коллаже, хотя в современной терминологии это более относится к графике.

Когда я училась на втором курсе художественного вуза, у нас было задание сделать абстрактную композицию из разного рода бумаги. Мы начали экспериментировать: я налила на неё парафин, потом закрашивала её, выливала разбавленную масленую краску на воду и отпечатывала на бумаге. Во время этих экспериментов у меня появилось много невероятно красивых листов, благодаря которым я смогла сделать свой первый коллаж. Он получился очень интересным.
— Как бы ты описала сам процесс создания коллажа?
— Делая коллаж, я как будто складываю пазл, ведь пока не приклеишь последнюю деталь, не увидишь целую картину. Это ассоциируется у меня с вечным поиском, решением какого-то ребуса. Это даёт мне ощущение, что в моих руках рождается что-то особенное. Потом я всё больше и больше начала заниматься с помощью этой техники и решила, что коллаж – это то, в чем я бы хотела двигаться дальше.
— Интересная и в то же время не самая распространенная техника. Ты сталкивалась с тем, что у кого-то были предрассудки по этому поводу?
— Знаю, у многих, даже у некоторых моих знакомых, аппликация ассоциируется со школьными заданиями в третьем классе. В свою очередь, мне захотелось показать, что аппликация – очень сильный художественный прием, который может серьезно соревноваться с наиболее ценными инструментами искусства.
— Кто изначально поддерживал твои творческие начинания?
— Мой брат – это тот человек, который, наверное, лучше всех понимает моё творчество. Мы с ним невероятно похожи в творческом плане, только он музыкант, а я художник. Мы говорим об одних вещах разными способами.

Именно с братом я вела многочасовые беседы об искусстве, и только он в своё время разделял мою страсть к церквям, иконам и живописи в целом. Вместе мы гуляли по музеям и храмам. Сейчас он учится на искусствоведа в Германии. Он делится со мной всем интересным, что узнает в процессе обучения.
— Отлично. Чтобы закрыть тему формирования духа художника, расскажи, какие художники тебя вдохновили заниматься искусством?
— Самые первые художники, которым я благодарна за мою любовь к искусству, – импрессионисты. Впервые увидев их работы, я очень поразилась тому, как ярко они передают свои впечатления. Это было началом моего творческого пути. Потом, когда я уже сама захотела стать художником, мне по душе был ближе авангард и абстракционизм.

Мне очень нравились композиции из кружочков, квадратиков и треугольников, я как будто всегда знала, как именно все эти фигуры должны быть расположены, чтобы они работали вместе. Одним из моих главных вдохновителей стал Василий Кандинский: его взгляды на живописное полотно в книге «Точка и линия на плоскости» полностью совпадали с моими.

Также я очень люблю кубизм, представителями которого являются Жорж Брак, Пабло Пикассо. Я человек, который любит чёткость. Поэтому мне и нравится коллаж: это не размытые цвета и не переходы какие-то, а чётко наложенные друг на друга цвета, которые чётко клеятся форма к форме.
Василь Кандинський «Поперечна лінія»
Фото: Артхив

— Работы Малевича тоже нравятся?
— Да, нравятся. Супрематизм меня привлекает своей простотой. Очень многие, на самом деле, не понимают Малевича, однако у меня к нему огромное уважение. Человек настолько сильно уделял внимание работе формы и цвета и так же, как Кандинский, верил, что каждый цвет имеет свою форму. Они экспериментировали вместе со своими студентами, разукрашивая геометрические формы в разные цвета, и смотрели на то, какие сочетания выглядят наиболее гармонично. Отсюда и успех «Черного квадрата». Малевич считал, что квадрат и чёрный цвет – идеальное сочетание ничего, пустоты, самая простая форма начала всех начал. Его философия мне очень близка.
Роботи Казимира Малевича (Супрематизм)
Фото: pinterest.com
— Насколько переход от экспрессионизма к авангардизму был интересным в плане того, что люди отказались от всего обыденного?
— По сути, это началось ещё с импрессионизма, потом перешло в постимпрессионизм, неоимпрессионизм, затем был экспрессионизм и так далее. Интересно, что на протяжении нескольких лет одно течение сменяло другое. Революционным в это время было появление фотоаппаратов, они были очень популярными, передавали все намного быстрее и качественнее, в отличие от художников. Чтобы искусство двигалось дальше, последним нужно было предпринять что-то другое.

Художники осознали, что больше нет необходимости показывать реальность такой, как она есть, пришло время показать мир таким, каким ты его воспринимаешь. Потом экспрессионизм пришёл к тому, что не нужно показывать впечатление о реальности, ведь можно показать саму реакцию на эту реальность.

Например, в "Крике" Эдварда Мунка вся картина расплывается, потому что художник хотел передать ощущение пространства, когда человек кричит. Так постепенно художники начали транслировать реальность, исходя из своих личных соображений. В итоге искусство стало более субъективным и в то же время более интересным, ведь каждый человек видит мир по-своему.
Пришло время показать мир таким, каким ты его воспринимаешь.
— А если говорить в контексте современного искусства, какие ты видишь недостатки, а что нравится больше всего?
— — Это очень интересный вопрос. Современное искусство крайне неоднозначно: есть вещи, которые меня восхищают, а есть те, которые неприятно удивляют. Мне часто говорят: «Я не понимаю современное искусство, поэтому оно мне не нравится». Я верю, что искусство всегда было своего рода диалогом, верю, что картина с нами общается. Главная цель искусства – это общение, то есть донести человеку какую-то важную мысль, помочь что-то понять.

Раньше художники всегда старались что-то подсказать человеку через символы и знаки. В современном искусстве художники зачастую создают идею ради идеи, чтобы показать своё субъективное видение какой-то ситуации. При этом, упомянутые выше художники нередко настолько уходят в себя, что абсолютно не оставляют другим людям возможности их понять.

Если мы не будем использовать наше коллективное бессознательное, общепринятые символы и знаки, личная интерпретация для большинства так и останется загадкой. Людям не за что будет ухватиться, они попросту не увидят ничего знакомого. В итоге диалог не происходит, и человек просто уходит. Все это потому, что нет взаимодействия, ради которого люди хотят соприкасаться с искусством.

Я считаю, что, несмотря на то, что мы живем в эпоху индивидуализации, мы все равно должны оставлять людям подсказки к пониманию. Если человеку оставить хотя бы нить понимания, за которую он сможет ухватиться, он обязательно это сделает.
Если человеку оставить хотя бы нить понимания, за которую он сможет ухватиться, он обязательно это сделает.
Натхнення
Речі, без яких не хочеться прокидатись
Вещи, которые сначала кажутся нам глобальными, чаще всего самые временные.
— Тебя вдохновляет на работу какая-то идея, от которой ты отталкиваешься, или же это, скорее, вылавливание в ежедневной рутине чего-то интересного?
— Каждая мелочь создаёт наш мир, поэтому меня в принципе интересуют и заряжают обыденные и простые вещи. В них есть своя красота, они изображают, что в каждом мимолетном есть что-то вечное. На протяжении последних лет я всегда стараюсь получать удовольствие от каких-то маленьких вещей. Сидеть и рисовать каждый день – такое обычное занятие, которое меня радует и действительно заставляет просыпаться по утрам.

Однажды, когда меня сильно беспокоил вопрос о смысле жизни, я пришла к выводу, что нас всегда должно мотивировать что-то глобальное. Со временем я осознала, что вещи, которые сначала кажутся нам глобальными, чаще всего самые временные.

Фото: Роксолана Смеречинська
— Потому что само понятие "глобального" постоянно меняется?
— Мне кажется, глобальные вещи очень неустойчивые. С мелочами дело как раз обстоит иначе, они с тобой каждый день. Такой повторяющийся процесс, который заставляет тебя двигаться дальше.

Очень забавно, мой папа как-то говорил: «Единственное, что я понял в жизни, ‒ то, что временное – это вечное, а вечное – это временное. Думаешь, что какая-то ситуация временная, а она потом перерастает в привычку на всю жизнь». Наверное, поэтому я всегда стараюсь акцентировать внимание на мелочах.
— Можешь раскрыть один из своих излюбленных ежедневных ритуалов?
— Мне приносит огромное удовольствие каждое утро записывать своей лучшей подруге видеосообщение, в котором я рассказываю, что буду сегодня делать. Это такая забавная вещь, которая меня очень радует.

У каждого человека есть то, без чего он не может существовать. Мы этого не замечаем, пока его не отнимут. У меня такая рутина: я всегда просыпаюсь за два часа до чего-либо и очень медленно собираюсь, не спеша. Мне так нравится. Такие маленькие вещи составляют наш день, забери какую-то мелочь – и всё испорчено.
Нас больше всего увлекают вещи, которые, подобно нам, состоят из противоречий.
— Это своя конструкция.
— Это как дом. Каждый домик состоит из кирпичиков, забираешь один у человека – всё рушится. Я всегда замечаю, что очень легко испортить день другому человеку. Например, когда сидишь в троллейбусе, и какая-то бабка начинает ругаться, что ты не уступил ей место. Казалось бы, мелочь, но ты запомнишь это и будешь весь день вспоминать.

С одной стороны, мы устойчивые, как дом, а с другой, неустойчивые, как желе. Нас больше всего увлекают вещи, которые, подобно нам, состоят из противоречий. Мы все стремимся к гармонии, будучи негармоничными. Возможно, наша гармония и состоит в контрасте противоречий. Это как коллаж: ты складываешь разные кусочки и среди них пытаешься найти те, которые будут идеально вписываться в твой пазл.
Улюблений Київ
Місця та заклади, які найбільше до душі
— Расскажи о своих любимых местах в Киеве?
— Из заведений я очень люблю «AM Bar». Он находится возле метро "Площадь Льва Толстого" во дворе, где раньше были гаражи. Он невероятно атмосферный, с гаражным интерьером и дореволюционными складами для еды. Также мне очень нравятся старые заведения со странным евроремонтом 2000-х. Когда заходишь в такие места, ты как будто попадаешь в машину времени, они пропитаны прошлым.

Например, китайское заведение "Дю Лонг" – самый первый китайский ресторан, который открылся в Киеве в конце 90-х. За время его работы там вообще ничего не изменилось: странные скатерти, салфетки, красиво скрученные в виде непонятных форм.

Также я люблю "Дом кино" – место, где время остановилось, все предметы интерьера остались от Советского Союза. Так как я не застала СССР, для меня это большая экзотика. Внутри "Дома кино" ещё есть ресторан "Вавилон", в нем классные официанты: женщины от 50-и лет, с высокими причесочками, которые общаются с тобой, как с родным.

Между Арсенальной и Печерской есть крутая винотека "Библис" – такое маленькое заведение, где можно как купить хорошее вино, так и просто выпить.
Заклад:
"
Вавілон"
Метро:
Палац Спорту
— У тебя есть любимые киевские улицы?
— Мне очень нравится Цитадельная, вдоль неё посажены старые деревья. Она особенно красива осенью, когда опадают листья. По душе Рейтарская. Обожаю гулять по Подолу, у него особенная, не похожая на другие районы атмосфера, словно отдельный мир.

Кроме всего прочего, я люблю старые церкви: они передают микроклимат улицы и района, в которых расположены. Один из моих любимых соборов – Владимирский. Для меня он очень родной. Заходишь в него – и попадаешь в совершенно другую реальность, где очень тихо, а в воздухе царит умиротворение. В соборе невероятно красивые картины, смотришь на них и мгновенно успокаиваешься. Своего рода медитация.

По сути, для меня посещение соборов – просто маленькая остановка на пути очень быстрой жизни, переводишь дух и идёшь дальше.
— Ты была в Кирилловской церкви?
— — Да. Это очень увлекательная церковь, она маленькая, очень компактная. К тому же, это место, которому много лет. Войдя в неё, сразу ощущаешь покой и умиротворение. Кирилловская церковь любопытна красивым сочетанием старой архитектуры и более новых стенописей Врубеля. Он проделал невероятную работу.

На первом этаже он разместил иконостас, а на втором замечательную роспись "Сошествие Святого Духа". Врубель очень красиво изобразил Святого Духа в виде пламени, которое идет к святым. Такой подход мне кажется очень модерным. Изображения Святого Духа в виде пламени стало одним из традиционных приемов Врубеля. Этим он обозначал, что Святой Дух приходит к людям, исцеляя их.

Я читала забавную историю, что Богородица была срисована с возлюбленной Врубеля. И когда в церковь пришла её знакомая, она очень возмутилась, мол, почему должна молиться этой женщине. Был небольшой скандал, но, я считаю, Врубелю хорошо удалось передать возвышенность и человечность.
Фото: primetour
Над матеріалом працювали
Ярослав Карпенко
Інтерв'юер
Яна Сичова
Редакторка
Анастасія Яковенко
Транскрибаторка
Роксолана Смеречинська
Фотографиня