Олексій Пономарьов
Фотограф
ЖИТЕЛІ МІСТА

Знайомство
Олексій вчився на архітектора в Харкові й навіть гадки не мав, що фотографія стане його основною роботою. Сьогодні він мешкає в Києві та фотографує для Vogue Ukraine, Harper's Bazaar, ELLE та Marie Claire. В інтерв'ю Олексій розповів нам, за що любить Київ, чи можна назвати фотографію мистецтвом, а також те, яку камеру краще взяти до рук фотографу-початківцю.
Київ
У Киева есть уникальньный шарм и своя техноэстетика.
Мне нравится удаленный и андеграундный Киев, а также аутентичные места, где я чувствую себя как дома. Почему-то в центре я ощущаю себя не частью города, а одним из сотни тысяч туристов.

В мрачную, дождливую погоду Киев кажется мне особенно красивым. Отчего-то я не вижу его солнечным и веселым. Возможно, именно поэтому я лучше всего воспринимаю город именно осенью.

Его можно сравнить с Берлином, ведь он такой же ритмичный и серый. Однако у Киева есть уникальный шарм и своя техноэстетика, вследствие которой ты постоянно в делах, куда-то спешишь, хочешь быть лучше кого-то.
Какие места в Киеве для тебя наиболее примечательные?
— Люблю Подол, а также особый колорит Бессарабского и Житнего рынков. Пускай всё это находится не в идеальном косметическом состоянии, но у него есть своя история. Вообще в Киеве сохранилось большое скопление исторических настроений, которые нам оставили предки.
В Киеве большое скопление исторических настроений, которые нам оставили предки.
По твоему мнению, что можно сделать впервую очередь, чтобы сберечь город?
— Начинать нужно с малого, например, уменьшить количество внешней рекламы, которой город перенасыщен.

В идеале нужно на законодательном уровне сделать так, чтобы до открытия заведения его собственники должны были проконсультироваться с главным городским архитектором касательно планируемых ими рекламных вывесок.

В случае, когда владелец предлагает что-то несуразное, главный городской архитектор или его помощники должны грамотно им объяснить, что очередная вывеска «Ломбард» или "Юристконсульт" будет попросту убивать город.
Очередная вывеска «Ломбард» или "Юристконсульт" будет попросту убивать город.
Как ты воспринимаешь такое большое разнообразие киевской архитектуры?
— Глядя на столицы других стран, мы можем увидеть множество примеров того, как разные архитектурные эпохи должны гармонично сочетаться. Однако у нас почему-то всё мешается в кашу. Много застройщиков жаждут уничтожить историческую архитектуру в центре города для того, чтобы на её месте поместить какой-то странный жилой дом. Застройка Киева часто происходит против каких-либо архитектурных правил, точнее по правилам бизнеса. Мол, мы захотели здесь построить – и построили. Подобный подход меня немного беспокоит, хотелось бы изменений в лучшую сторону.
Много застройщиков жаждут уничтожить историческую архитектуру
— Можешь привести какой-то конкретный раздражающий пример подобной застройки?
— Яркий пример несуразицы – это история с «тарелкой». Ничего не имею против торговых центров, но, планируя расширять площадь, руководители ТЦ должны понимать, что такое историческая и архитектурная ткань.
— Какие вообще впечатления у тебя вызывает "тарелка"?
— У меня там когда-то была съемка истории для «L'Officiel». Мы снимали в советских архивах, которые остались от Института информации, и это был достаточно интересный опыт. Вообще. это крутая локация с аутентичными элементами интерьера и рабочим персоналом, который будто остался из 70-х.

Я обожаю модернизм; это время, когда архитекторы экспериментировали с формами и пространством, причем не только у нас, но и по всему миру. Мне близок период отказа от старых методов и форм и создания чего-то нового, в данном случае близка сама стилистика модернизма.
Крематорий на Байковом кладбище тоже яркий пример советского модернизма. У тебя был опыт работы с этим местом?
— Скажем так, опыт был жуткий и депрессивный, и повторять его мне больше не хочется. У нас была fashion съемка, а параллельно проходили похороны, и священник отпевал человека. Сама постройка, конечно, гениальная, но, прежде всего, я уважаю умерших, и съемка в подобных обстоятельствах – это, как минимум, не корректно. Если бы там был не крематорий, а, например, театр – это была бы совсем другая история.
— Довольно о жутком опыте. Как насчёт твоих любимых заведений?
— Есть одно уникальное место "19/6", которое находится напротив посольства Беларуси. Это заведение объединяет в себе кофейню, галерею и шоу-рум, также оно обладает очень комфортной атмосферой, которая напоминает журнал "Kinfolk".

Помимо этого, внутри Бессарабского рынка есть несколько клевых мест. Одно из них –«Вьетнамский Привет»: я люблю его за вкусные супы.

Из баров мне нравится «OLD BAR» на Льва Толстого. Это простое шумное заведение с приемлемыми ценами, вкусным пивом и закусками. В основном там тусят иностранцы. Ещё могу посоветовать «Хвильовий», неплохой бар.
Фото
Fashion съемка – это как маленькое кино, в котором мы создаем целый вымышленный мир.
Fashion съемка – это как маленькое кино, в котором мы создаем целый вымышленный мир: стилист подбирает луки, я придумываю историю и с помощью визуальной графики показываю её детали. В проектах по fashion съемке я могу воплощать свои идеи одновременно как оператор и как режиссер.

Вместе с этим, мода для меня – скорее, инструмент в достижении целей. Однако это именно та сфера, где я могу развиваться как художник. Как и в архитектуре: заказчик ставит перед тобой задачу, а тебе нужно с помощью творческих приемов её реализовать.
Как ты пришёл в сферу fashion съемки?
— Как-то одна знакомая показала мне итальянский «Vogue», и меня очень вдохновило то, что я тогда для себя открыл. Спустя некоторое время у меня были первые модельные съемки. Девушку, которую я снимал в качестве модели, звали Галя Архипенко, и именно благодаря ей я понял, что мир моды совсем не такой, каким я его себе представлял. Да и вообще с момента съемок мы с ней здорово подружились.
— Расскажешь об общении с Галей более детально?
— По сути, все это время я находился в своей харьковской оболочке, а Галя в это время уже была в Нью-Йорке, Токио, Милане, работала с "Vogue" и "Numéro". Именно она приносила мне весточки из другой вселенной, рассказывая, как это происходит за границей.

После общения с Галей я загорелся идеей переехать в Киев. Собственно, я так и сделал, нашёл команду – стилистов, моделей, визажистов. Вместе мы отсняли крутые фотографии и опубликовались в лондонском инди-журнале. Для меня это был замечательный опыт.
С какими изданиями ты сейчас работаешь?
— Я снимаю бэкстейджи украинских недель моды для таких журналов, как "Vogue", "L'Officiel", "Harper's Bazaar". Порой снимаю музыкантов для печати, из последних – Alekseev и Мишель Андраде. Для "Marie Claire" зачастую мы снимаем героев. Иногда снимаю digital editorials для «ELLE».
— Можешь рассказать о разновидностях fashion съемки?
— В мире моды есть разные виды съемок. Ознакомлю с некоторыми из них. Например, коммерческие съемки нацелены на то, чтобы продать коллекцию и при этом раскрыть идею дизайнера и текстуру вещей.

Есть fashion story, где не существует никаких рамок. По сути, это непрямая реклама, поскольку акцент идёт на образ, который состоит из разных брендов. Изначально стилисты комбинируют различные элементы одежды и создают образ бунтарки, за которой устроили погоню, от которой она убегает, и все это происходит на каком-то колоритном рынке. В таких историях всегда есть начало, развитие событий и кульминация.

При создании editorials очень важен выбор фотографии, которая будет присутствовать в истории. Вместе со стилистами мне предстоит из 300 кадров выбрать только 1%, а потом еще утвердить с редакцией.
Как выглядит процесс съемок в контексте коммуникации с моделями?
— Изначально редакция дает нам какой-то референс, который мы обсуждаем всей съемочной командой и затем показываем моделям. Большинство девушек – профессионалы своего дела, они знают, что делать, а я лишь молча фиксирую то, что нужно. Иногда приходится что-то подсказывать и корректировать. В связи с этим фотография будто сама рождается в процессе.
— Какое у тебя сложилось впечатление о девушках, которые занимаются моделингом?
— Начнем с того, что существует много стереотипов, мол, модели глупенькие и умеют только задирать ножку. На самом деле, большинство из них интеллектуально подкованы, хотя бы потому, что многое видели в жизни. В основном это умные, развитые и коммуникабельные девочки, у которых горят глаза. Зачастую они интересуются тем, что в обширном плане являет собой искусство, – театром, кино, книгами. Словом, времени зря не теряют.
— Какие fashion фотографы тебя вдохновляют?
— Изначально это Питер Линдберг, Паоло Роверси, Стивен Майзель – классики, те, кто развивал фотографию. Вместе с этим, сегодня мне очень интересны новые лица, которые работают с такими изданиями как "Vogue Czechoslovakia", "Harper's Bazaar UK". Интересно наблюдать, как люди по всему миру создают что-то локальное и в то же время глобальное.
Как ты воспринимаешь эстетику? И насколько она важна в повседневной жизни?
— Эстетика важна во всем: в блюдах, одежде, интерьере, городской архитектуре.
— Что являет собой современный глянец?
— В последнее время глянец стал несколько другим, более упрощенным, кинематографичным и в некотором роде душевным.
— Какой последний глянцевый журнал стал для тебя приятным открытием?
— С недавних пор мне импонирует эстетика журнала "Kinfolk". Для меня он символизирует минимализм и отказ от чего-то напыщенного, гламурного, и лишнего. Нужно учитывать, что проводя время за журналами современные люди которые живут в ритме мегаполиса просто хотят отдохнуть.
Обкладинка останнього випуску журналу "Kinfolk"
— Ты склоняешься к минимализму?
— Я сторонник концептуального минимализма. Например, если речь идет об обустройстве личного пространства, самое главное, чтобы мои глаза могли отдохнуть, чтобы мне было комфортно, когда я обращаю на него внимание.

Другая сторона моего подхода состоит в том, чтобы всё было немного небрежным. К примеру, я люблю носить немножко помятую одежду. Когда всё выглядит идеально, это внушает мне какой-то дискомфорт.

Если говорить о минимализме в фотографии, то раньше я сам любил эффекты, и в результате мой кадр был наполнен чем-то лишним, не тем, чем нужно. Сейчас я стараюсь уйти от этого.
Підхід
Фотография – это язык, с помощью которого можно передать своё внутреннее мироощущение.
Как по мне, фотография – это язык, с помощью которого можно передать своё внутреннее мироощущение. Причем каждый делится своими ощущениями по-своему: художник передает их с помощью красок, а архитектор воплощает идеи в концепциях зданий.

Первоначальной целью фотографии было документирование, но со временем она переросла в параллельную реальность и теперь может конкурировать даже с живописью.

На мой взгляд, художником можно назвать того, кто имеет базу ремесленника, но при этом способен ломать правила своего ремесла. В любом случае для создания нового продукта нужно, как минимум, экспериментировать во время процесса.

Если говорить о себе как о художнике, мне куда интереснее работать с формой, чем с идеей.
Как ты относишься к понятию собственного почерка в фотографиях?
У любого автора со временем появляется свой стиль, ведь у каждого фотографа индивидуальное самоощущение и видение мира. Одни любят экспериментировать со светом, в то время как Паоло Роверси снимает в темноте. Собственно, четыре фотографа снимут одну сцену по-разному.

Например, если рассмотреть работы таких известных фотографов, как Линдберг, Майзель и Роверси, то визуальная графика фотографии у каждого из кардинально отличается. При этом каждый из них по-своему крут. В принципе, именно они в свое время зарождали тенденции фотографии, и благодаря их поискам развивалась вся отрасль.
Четыре фотографа снимут одну сцену по-разному.
Кто такой художник? Фотограф может быть художником?
— Например, если мне скажут снять кровать, будет ли это искусством? Вряд ли, я просто буду выполнять задачу: выставлю нужный свет и нажму на кнопку. Подобный снимок отражает предмет, но не мое видение. Когда мне нужно снять кампейн или editorial, я работаю как художник. Однако между художником и ремесленником, на самом деле, тонкие грани.
— Был ли в твоей жизни какой-то локальный вдохновляющий пример, который уверил тебя в желании заниматься фотографией?
— В этом ключе могу рассказать о моем периоде жизни в харьковском общежитии. Так совпало, что со мной в комнате жил в некотором смысле странный парень. Он смотрел странные фильмы, слушал непонятную музыку и уже в то время фотографировал на плёнку. По сути, он был хипстером, когда их ещё не было. Собственно, он восхищал меня, и был своеобразным примером.

Если говорить конкретно о фотографии, то, вдохновившись его примером, я купил плёночную камеру "Зенит" и буквально начал снимать всё, что видел вокруг: город, асфальт, траву, закат. Потом начал снимать экспозиции, распечатывать их и вешать на стены. Или же с помощью стекла самостоятельно придумывал какие-то фильтры.

В то время, когда фотография была направлена в сторону девочек в платьях на лужайке, я пытался экспериментировать и плыть против течения. Мне было интересно визуализировать образы из головы и доносить их в первую очередь самому себе. При этом у меня не было даже и мысли, что фотография может стать моей основной работой.
Визуализировать образы из головы и доносить их в первую очередь самому себе.
Чем, на твой взгляд, плёночная фотография отличается от снимков, сделанных цифровой камерой?
— Главное отличие это крутой цвет, который есть у пленки. У хорошей среднеформатной и крупноформатной пленки большое разрешение и большая глубина полутонов.
Фото: Вікторія Бондарчук
— Как выглядит процесс, когда ты фотографируешь для себя?
— Если мне никуда не нужно в выходной день, я просто беру камеру, слушаю джаз и иду в случайном направлении. Мне нравится переживать сам процесс.
— Снимая человека, ты, в первую очередь, хочешь создать какой-то образ или отобразить его настоящего?
— Когда речь идет о коммерческих съемках, я пытаюсь придумать какую-то историю, которая будет интересна заказчику. В случае, если фотографирую для себя, я хочу показать то настоящее, что есть в человеке.
— В начале интервью ты говорил, что Киев у тебя ассоциируется с осенью. С чем тогда у тебя ассоциируется зима?
— Зима у меня ассоциируются с деревней, где из труб домов идёт дым, где чувствуешь холод, но знаешь, что в любое время можешь войти в избу, где хозяйка накормит тебя горячим ужином.
Какую камеру ты бы порекомендовал начинающим фотографам?
— Для начала, я бы посоветовал купить любую камеру, которая фотографирует. Исходя из здравого смысла, не нужно сразу покупать зеркалку за тысячу долларов, потому что попросту может оказаться, что фотография – это не ваше. Это тоже нормально. Многие покупают камеру, пытаются что-то снимать – и понимают, что ничего не получается. Для начала попробуйте сделать хотя бы пару кадров на любую недорогую плёночную камеру. Если получите кайф от процесса, продолжайте дальше.
Для начала, я бы посоветовал купить любую камеру, которая фотографирует.
Перша модель, яку фотографував Олексій - Галя Архипенко
Як знайти Олексія в соцмережах?
Над матеріалом працювали
Ярослав Карпенко
Інтерв'юер
Яна Сичова
Редактор
Анастасія Яковенко
Транскрибатор
Людмила Кравченко
Фотограф